Отчет об экспедиции "Тайны Мангазеи - 2019"

9-месячный ребенок

30.05.2019

     При выходе на течение видим немного льда (крошка, как в коктейлях). Весь Таз – чистый. Ночи уже белые, хоть и сумрачные, вода чёрная, ширина реки – около километра. Пронизывающий ветер, волны, и время от времени выныривающие большие льдины и топляк. Натягиваем на себя всё тёплое, кутаемся в дождевики, мчимся к Худосею.
     Кому-то жутковато. Если лодку пропорет топляк, вряд ли можно будет вплавь (даже в спасательных жилетах) добраться до берега. Вода ледяная.
     Обсуждаем, сколько времени в такой воде живет человек. Две минуты? Восемь? Пятнадцать?
     Хусаинов и Чаушев улетают вперёд.
     Пофигист не может поддерживать темп.
    Сетует, что лодка его гуляет от носа к корме, прогибается, мотор хватает винтом воздух.
Толстый и Беспокойный не очень ему верят: «У нас тоже прогибается, это же не «Казанка».
     Уговаривают его не бояться и вваливать. Тот соглашается: если надо, будет вваливать.
     Вскоре проходим Кедровую. Это протока, по которой в прошлом году заходили в Худосей. Она мельче основного устья, но ближе к Красноселькупу. И путь по ней короче. Но устье забито льдом.
     Идём дальше, выходим к основному устью Худосея. Оно отделено от Таза льдом, конца которому не видно.

     Думаем, где вставать лагерем, и обнаруживаем по соседству (сразу справа от устья Худосея) протоку, из неё по стремнине несёт лёд.
     На карте эта протока уходит на юг (а нам надо на восток) и вновь впадает в Таз, но есть в ней ответвление на восток, которое заканчивается в болоте где-то недалеко от Худосея. Решаем рискнуть и проверить, не соединяется ли эта протока на месте болота с Худосеем в половодье.  

HD8_0557_edited.jpg

фото Д. Хусаинова

     В сложной ледовой обстановке, лавируя между льдинами, идём в неизвестность. Предполагаем: раз есть течение, выбрали правильный путь. Лёд в основном крошкой, но попадаются и льдины до трёх метров в диаметре. Несётся вся эта субстанция по самому сильному течению, поток прибивается на излучинах к одному берегу, как бы отталкивается от него и, переваливаясь, бредёт к берегу другому.      Избежать контакта со льдом невозможно. Часто приходится этот поток пересекать, чтобы выйти на чистую воду. И каждый раз это риск. Риск, что лодку зажмёт, сдавит льдами и утащит в потоке. А если поторопиться и пройти на скорости, можно пробить дно.
     Пропихиваемся.
     Зеваем. Кутаемся.
     Лавируем, лавируем и вылавировыва… 
     В общем, в 00:45 выходим к Худосею. Обнаруживаем на берегу избу. Паркуем лодки на прибитый к берегу лёд, выбираемся из них, разминая окаменевшие от холода тела.

фото Д. Хусаинова

     Денис Калинин замёрзшими руками очень долго собирает ружьё.
     Марсель Чаушев палит в воздух из сигнала охотника.
     Медведи разбегаются в стороны (по идее). 
     Вокруг избы заснеженно. Под снегом – журчанье. Ручьи бегут в Худосей.
     В избе темно и сухо.
     Разгружаемся, заводим генератор. Ставим на зарядку все аккумуляторы камер, раций и фотоаппаратов.
     Топим печь и готовим ужин.
     Автор заполняет журнал экспедиции. Пишет эти строки.

HD8_0589_edited.jpg

фото Д. Хусаинова

     Едим гречку с тушёнкой. Всё ещё не согрелись, пронизывающий холод щекочет кости.
     П. Нефёдов достаёт минералку. Открывает. Смотрит на стол и видит, как к его кружке добавляются ещё четыре. Молча смотрит на Туриста и Беспокойного. Те тоже молча пожимают плечами: чего, мол, тут говорить? И так всё ясно.
     Павел отмеряет всем по сто наркомовских граммов. Ему все благодарны. Сегодня, сейчас. Завтра будут ругаться на него, но это завтра (и не за это).
     Потом чай, пара баек про медведей, которые настолько умны, что могут открывать избушки, забираться внутрь и есть в них всё, в том числе и туристов, и господ экспедиционеров. И здоровый, глубокий сон под мерное рычание генератора где-то снаружи, там же, где и медведи.

HD8_0604_edited.jpg

фото Д. Хусаинова

HD8_0628.jpg

фото Д. Хусаинова

HD8_0623_edited.jpg

фото Д. Хусаинова

     Первыми в 9.30 просыпаются Калинин и Чаушев (до этого, правда, в 7.00 Толстый отзванивался по спутнику в штаб, отчитывался, но опять лёг спать, так что это не считалось). Так будет теперь всегда.      Остальные любят спать подольше. А Злой, судя по всему, не только подольше, но и до обеда. 
     Готовим завтрак. Ходим в лес по азимуту (каждый по своему). Потом кто-то обнаруживает туалет, и ходим все в него.
     Очень долго собираемся.

HD8_0654_edited.jpg

фото Д. Хусаинова

     Кому-то лениво, кому-то надо всё проверить, тщательно всё отсмотреть, не забыли ли что, поругать того, кто забыл.
     Опять загружаем лодки, накрываем баннерной тканью, завязываем. С неба летят пушистые снежинки. Зябко.
     От постоянного контакта с холодной водой, от тяжёлой непривычной работы руки у всех покрываются трещинами и ранами. Ладони невозможно сжимать – высушенная водой кожа лопается, зудящая боль не отпускает ни на минуту.
     Слышим звук мотора. Подходит на бульной казанке Слава. С ним три пассажира – селькупы Андрей, Лиза и 9-месячный ребёнок, укутанный и спящий где-то на дне лодки.  

HD8_0638_edited.jpg

фото Д. Хусаинова

     Пока мы собираемся, они успевают перекусить, сообщить в местный МЧС по спутниковому телефону, что увидели нас, и уйти дальше. Договариваемся, что они будут ждать нас на Покальке, недалеко от устья.
     Пишем в избе послание хозяину. Благодарим за приют. Вешаем на стену карту Ремезова, отмечаем на ней эту избу на реке Волочайке. Оставляем обычные в такой ситуации подарки.
     Уходим только в 15.00.
     Идём неплохо. Худосей в разливе лишь чуть уже Таза. Пасмурно. Ветер, волны, тёмная вода. 
     Моросящий дождь – будто из пульверизатора брызнули в небо, и вода, растворившись, даже не опускается на тёмную землю, а висит над ней.
     Время от времени случаются проблемы с мотором у Данила и Марселя. Двигатель, как будто задыхаясь, хватает воздух. Взвывает периодически. Глохнет. Потом почти сразу починяется и работает нормально.

HD8_0924_edited.jpg

фото Д. Хусаинова

     Пофигист уходит вперёд. Он вспоминает вчерашний разговор и вваливает. Выкручивает на полную газ и фиксирует его. Смотрит за горизонт. Лодка мчится над волнами, отталкивается от них, как от трамплина, пролетает по воздуху несколько метров, лишь чуть-чуть опять задевает волны и снова летит вперёд. Пресные брызги бьют ему в улыбающееся лицо, закаменевшее от холодного ветра. Ткань дождевика хлопает, словно парус конквистадора.

HD8_1379_edited.jpg

фото Д. Хусаинова

     Вот уже 30 минут Толстый и Беспокойный мчатся за Пофигистом, пытаясь догнать его и остановить. Сначала сбросили газ, думали: он посмотрит на них и развернётся. Но Пофигист не смотрит назад. Он смотрит вперёд. И тогда они решили догнать его. Они выкручивают газ на полную, пригибаются вдоль бортов, чтобы уменьшить парусность. Лодка мчится над волнами, отталкивается от них, как от трамплина, пролетает по воздуху несколько метров, лишь чуть-чуть опять задевает волны и снова летит вперёд. Пресные брызги несутся над Толстым и Беспокойным, лица их каменеют от сосредоточения и зарождающегося гнева. Преследователи во все глаза высматривают Пофигиста (ну должен же он когда-то оглянуться), чтобы помахать ему: остановись, мол, товарищи твои там отстали. 

фото Д. Хусаинова

     Но Пофигист, излучая вокруг себя счастье, летит вперёд, как будто слышит песню Высоцкого: «Вперёдсмотрящий смотрит лишь вперёд». Причём, только одну эту строчку.
     Но оборвали песню. Порвали серебряные струны. Догнали, обругали… 
     Долго ждут Данила и Марселя. Собираются уже за ними вернуться, но те точкой появляются на горизонте.

HD8_1113_edited.jpg

фото Д. Хусаинова

     Теперь опять первыми идут Данил и Марсель, вторым вваливает, насколько позволяют первые, Павел, а замыкают Денис и Денис.
     Достигаем многокилометровой излучины на Худосее, в конце которой устье Покалькы. Течение здесь слабеет, льда больше. Большущие глыбы, переваливаясь, медленно барражируют мимо экспедиционеров. Солнце иногда выглядывает из-за туч и отсвечивает ото льда и водной глади. Если отключить звук моторов, то всё тихо и потусторонне. Аккуратно обплываем льдины.
     Около 17.00 входим в Покалькы. Река метров 70 шириной, но по берегам уже деревья. По стремнине гонит сплошной лёд метров 10 шириной. Разрывов почти нет. Преодолевать этот сплошной поток тяжело. А преодолевать надо. 
     Пофигист врезается в лёд на скорости и застревает. Долго выбирается на чистую воду, течением его выносит почти обратно в Худосей. Пофигисту тяжело. Он один в лодке. А мы кричим ему: «Активнее работой багром, папанинец!» 

фото Д. Хусаинова

     В нескольких километрах от устья то место, где в прошлом году стояли лагерем. Именно здесь о камни сломали два мотора, в результате чего пришлось сворачивать ту экспедицию. Сейчас вода существенно выше. И камни где-то очень глубоко. Да и удобная песочная коса глубоко под водой. Через несколько километров видим костерок Славы. Швартуемся, пьём с ним, Андреем и Лизой чай. 9-месячный ребёнок просыпается на дне «Казанки». Лиза укачивает его – огромного в куче тёплой одежды. 
     Слава рассказывает, где находится следующая изба, и уходит со своими пассажирами вверх по течению. Он активно своей «Казанкой» атакует поток льда, не боится пробить лодку. Мы с завистью смотрим на это. Кричим ему, чтобы долго нас не ждал – мы часто останавливаемся сделать фото и видео.

HD8_1620_edited.jpg

фото Д. Хусаинова

HD8_1612_edited.jpg

фото Д. Хусаинова

     Квадрик Каурдакова тормозит и теряет координаты. А когда находит, тормозит (по общему мнению) Пофигист – не может выйти на глиссер.
     Все чуть злимся на Пофигиста.
     Собираем квадрики и идём дальше. Пофигист не может выйти на глиссер. Говорит, воды много в лодке, предполагает, что пробита.
     Злой меняется с ним местами. Не сразу, но ухищряется, раскачивая лодку, выйти на глиссер. Когда возвращает её Пофигисту, говорит, что вода заливается через транец при резком торможении.
     Все по-прежнему чуть злятся на Пофигиста.
     Так получается, что ему сложнее всех, ведь он один в экипаже, но остальным сложно сделать на это скидку.

HD8_1633_edited.jpg

фото Д. Хусаинова

      Проходим ещё несколько десятков метров. Пофигист кричит, что у него очень много воды. Ему сначала не верят, но потом Беспокойный переходит к нему на борт, подтверждает и начинает вычерпывать, пока остальные ищут место для швартовки.
      Совещаемся, разгружаем лодку Пофигиста, переворачиваем, осматриваем. Находим пробоину в верхней левой части.
      Грустим.
      Выходит, Покалькы, которая остановила нас в прошлом году здесь же, вновь не пускает дальше. Понятно, что лодку мы заклеим. Но, если такие пробоины будут часто, а поток льда всё шире, река всё уже, топляка всё больше, да к тому же каменные пороги под водой, нам попросту может не хватить ремкомплектов. Их всего-то на 4-5 пробоин.
      Да, ещё про Покалькы. Именно в этом месте в прошлом году случилась самая загадочная история той экспедиции.
      Это было прохладной белой, но уже сумеречной ночью. Калинин Денис и Женя, который не смог пойти в экспедицию этого года, на маленькой лодочке ушли вверх по течению из общего лагеря. Река в конце июля здесь мелкая, она закована в высокие берега, которых сейчас и не видно. Было, мягко говоря, неуютно, холодно и жутко. В один из моментов Денис поднял глаза вверх и увидел в лесу, метрах в ста впереди, черную смерть с косой. Это могло показаться смешным, если бы он находился в Новом Уренгое или хотя бы в Красноселькупе. Но тут ему стало страшно. Он начал что-то мычать, протёр глаза, хотел указать на смерть Евгению, но смерть пропала.
      Евгений спросил:
      – Что?
      Денис засмущался и ответил:
      – Да нет, ничего…
      Конечно, это было лишь сочетание света и тени в прибрежном сумрачном лесу, но Денису было не по себе. 
      Историю эту он никому не рассказал и почти забыл. 
      Когда участники той экспедиции вернулись в Новый Уренгой и обсуждали итоги, Женя неожиданно сказал: «А я видел смерть там, на Покалькы… Когда мы с Денисом шли вдвоём на резиновой лодке»…
      …Хусаинов энергичен. Он лучше всех знает, как клеить лодки. Он всё время повторяет: «Я обязан вывести вас в Туруханск», – и раздаёт указания, кому и что подготовить. Никто на него не злится. Все снисходительно ему помогают. Каурдаков рубит кусты, чтобы протащить на лодку ровное место, и пробивает 50-литровую канистру. 
      Около часа клеим лодку. Каурдаков клеит канистру.

HD8_1707_edited.jpg

Данил Хусаинова

фото не Д. Хусаинова

     В процессе (в 21.00) отзваниваемся по спутнику в штаб.
     Потом Марсель звонит любимой. Каждый день только один человек имеет право на связь по личным делам. На разговор даётся две минуты.
     Ставим лагерь. 
     Марсель бензопилой кромсает сухостой. Разводит костёр. Готовит ужин.
     Разливаем минералку в пять кружек.
     Марсель говорит: «Какой я был дурак, когда говорил, что не буду». 
     Каурдаков молча кивает.
     Вырубаем колья, забиваем их в землю, надеваем на них сапоги, чтобы вода стекала вниз и они сохли. Развешиваем носки и перчатки. Хорошо, что нет дождя.

HD8_1886_edited.jpg

фото Д. Хусаинова

HD8_1843_edited.jpg

фото Д. Хусаинова

     Беспокойный стреляет из сигнала охотника вверх. Толстый в обнимку с ружьем укладывается в двухместную палатку. Остальные вчетвером в четырёхместную. 00.30.
     Все чувствуют, что промежуточная и при этом главная цель – озеро Перевальное – близка. Осталось километров 70. Завтра дойдём.
     Тарахтит генератор – заряжает аккумуляторы.

© 2021 Экспедиция "Тайны Мангазеи"